Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Умер Теодор Роззак

5 июля этого года умер Теодор Роззак - крестный отец контркультуры, культуролог, философ, историк и просто замечательный человек. В СССР его работы никогда не переводились, увы. Но влияние его философии (в пересказах, толкованиях) на нашу контркультуру было огромным.



http://caps-lo.livejournal.com/51243.html
Теодор Роззак «ЛСД, хиппи и культ свободной любви».
http://caps-lo.livejournal.com/50901.html
Теодор Роззак - Создание "старшей" культуры
http://caps-lo.livejournal.com/51976.html
Теодор Роззак «Любовь, Лояльность и Конец сексуального».
http://caps-lo.livejournal.com/51687.html
Теодор Роззак: «Альфа-самец человека»
http://caps-lo.livejournal.com/51752.html
Теодор Роззак «Декларация Взаимозависимости»
http://caps-lo.livejournal.com/51178.html
Теодор Роззак «Ревизия Утопии: Упражнение в культурной археологии»

Анатолий Волков:"Мир устроен правильно. Просто люди не умеют им пользоваться"



...Часто свободой называют некий набор возможностей. А я говорю о другом: я внутри себя — отдельный мир, и чем я отдельней, тем мой внутренний буфер больше, и он делает отношения с миром устойчивее. А чем больше вариативность контактов, тем человек свободнее.

— А как добиться такого результата?

— Остановиться и спросить себя: «Зачем мне это — нелюбимая работа, женщина и т.д. нужно?». Я не говорю о случае, когда человек работает только потому, что иначе он умрет от голода. Вопрос «Зачем?» — принципиальный. Самое главное ответить себе и не соврать. Люди поэтому и врут себе, чтобы не получить неприятного результата.

— То есть не столкнуться с необходимостью ломать выстроенную систему?

— Конечно. Несчастливая жизнь строится по одинаковой схеме. Сначала человек строит то, что ему не нужно, а потом тратит нечеловеческие усилия, чтобы удержать созданную конструкцию.
  • uda_os

Вниманием, как солнцем, освещенный, любой процесс становится священным. (AXL)

Учись у Господа, как хаос превращать в гармонию – искусству сотворенья. Но тут же гармония стремится в этропию. Пол подметённый пылью покрывается, настроенные струны расстраиваются. Недолгие мгновения жизни – есть поддержание гармонии. Смысл жизни в самой жизни»."
Аксель.

Сайт о мистике, художнике и философе Акселе. Одном из духовных отцов питерского андеграунда.

http://freespace.virgin.net/sharmanka.kinetic/axel.htm

ДЕЛЮСЬ СЧАСТЬЕМ)))

Мне в son_gluk замечательный рассказ прислали!.. Зацените креатив и похвалите ,пожалуйста, автора ,если понравится.))

Однажды вечером Геру назвали козлом и дважды дали по физиономии. Затем ещё трижды. Быстро смекнув, в какой прогрессии развиваются события, Гера вернулся домой раньше, чем обычно.

Он нервно выкурил четверть и всю ночь просидел в ванной с топором. А ближе к утру явились прищельцы, которые похитили Геру вместе с ванной и принудили его заниматься с ними энтелехическим эвдемонизмом. В полдень прищельцы позвонили отцу Геры и гериным голосом потребовали у него выпук. К вечеру выпук показался мал, и Геру похитили ещё раз. Именно тогда Гера впервые увидел Элвиса. Тот сильно обрюзг и постарел, но обрёл способность исцелять меланхолию наложением рук. Гера ознакомился с его методой, но впредь предпочитал хандрить и избегал здороваться с Элвисом за руку.

Вскоре в ванной им стало тесно. Они отволокли Геру в спальню, где откровенно склоняли его к гедонизму, и нельзя сказать, что не преуспели. В какой-то момент Гера попытался узнать словарное определение терминов «эвдемонизм» и «гедонизм». Прищельцы подробно объяснили ему все известные им значения данных слов, продемонстрировав незаурядную эрудицию и физическую выносливость. Они также научили Геру получать знания эмпирическим путём, причём этот способ так понравился Гере, что он попросил повторить все тезисы по несколько раз, чтобы
марк второй

такая кухня

КИТАЙСКАЯ АПТЕКА

…знаешь, иногда мне кажется,
что люди на самом деле умирают потому,
что у них просто останавливается сердце
от любви к этому
дивному-дивному фантастическому миру…
Сергей Жадан, «Китайская кухня».


Вероятно, это случилось довольно давно —
может быть, после «Бури в пустыне»
или высадки в Магадишу:
я шёл по западной части Гонконга, и моя голова
была словно «Чёрный ястреб»,
не получивший разрешения на посадку.
Перепутав несколько раз прачечные с ресторанами,
наконец, я зашёл в аптеку,
которую посещал, должно быть,
ещё сам Конфуций, —
чтобы попросить себе зуб дракона,
который, как я слышал от друзей из авиаполка,
иногда сулит утешение
и никогда не приносит вреда.

Китаец, куривший трубку, спросил,
что меня беспокоит,
и я, как всегда, не сразу нашёлся с ответом.
Стихи, эти проклятые стихи, ответил я,
там, где другие видят красоту переживаний,
я кричу от боли, и ещё потом
меня тошнит кровью и темнеет в глазах,
знаете ли, ужасно больно…
Он взял фарфоровую чашку и показал где-то на её дне
воспалённую поверхность моей души.
Не разбивай, сказал он, у меня есть ещё одна,
там написано то же самое…
потом он достал старые свитки.

Я не знал значения иероглифов, и он стал читать сам,
делая большие промежутки между словами,
чтобы я мог запомнить.
Твоя душа — это соединение космических паутинок,
но они порвались,
потому что хрупки от природы,
Твоя душа — это чешуйка на крыле бабочки,
но настала ночь, и бабочка умерла… —
сказал он и задумался.
После этого, ни слова не говоря, аптекарь вышел,
и я больше никогда не встречал его.

Печаль похожа, наверное, на последние песни
уже распавшихся «Битлз»,
которые всё ещё передают по радио,
на старый заржавевший автомобиль отца,
казавшийся роскошью в шестидесятые,
на погнутые дорожные знаки у поворота
к твоему старому дому,
где теперь живёт кто-то другой.
Именно это я и почувствовал в тот день в Гонконге,
возвращаясь из китайской аптеки,
которую посещал, должно быть,
ещё сам Конфуций, —
если, конечно, это не с ним
я разговаривал
там.